Александр Цекало

- Скажите, кто придумал этот суперлозунг "Доброе утро, страна!"?

- Года три назад, когда мы еще вели "видовскую" программу "Академия", на гастролях в Сочи к нам подошел Игорь Крутой и предложил вести "Утреннюю почту". Мы отказались, потому что у нас были обязательства перед "ВИДом". Через год опять же в Сочи Крутой вернулся к этому разговору. Я сказал, что "Утренняя почта" была тогда, когда ее вел Юрий Николаев, а остальные ведущие медленно, но верно хоронили программу. Однако на этот раз мы согласились, и я предложил придумать трюк, некий жизненный девиз, который как-то подпитает "Почту". Ведь суть программы оставалась прежней: эти наши серые, скучные, нелепые, идиотские клипы. (Себя с Лолитой я от этого не отделяю. Отличаться может только форма.) И я придумал девиз буквально с ходу. "Доброе утро, страна!" даже по звучанию получилось удачно: это "р" раскатистое.

Только думать, что я изобрел эту фразу, было бы глупо. Фактически это адаптированный перевод: есть такой знаменитый фильм "Доброе утро, Вьетнам!" с Робином Уильямсом. В Америке в каждом штате есть похожие программы "Доброе утро, Техас!", "Доброе утро, Вирджиния!"... Просто эта фраза совпала с ощущениями людей, которые недовольны разъединением.

- То есть все наши бывшие соотечественники уверены, что это обращение - именно к ним?

- Вот сценка из жизни. На Украине, в Одессе, я около гостиницы ругаюсь с организатором гастролей, который что-то не так сделал. Рядом у входа стоит омоновец. Я отчитываю организатора, он мне в ответ: "Все-таки какой же ты, Саша, злой". Омоновец не выдерживает и говорит: "Не може буты злою людыною та людына, яка кожного ранку каже "Доброго ранку, Краино!".

- Теперь на Российском канале вы ведете свою программу именно под таким названием. Это ваше запатентованное ноу-хау?

- Мы ушли на РТР, взяв свой девиз. К слову сказать, "Утренняя почта" с нашим уходом продолжала удачно загибаться. Я совершенно спокойно отношусь к своей роли на РТР, но есть некоторые телевизионные законы, и если их преступать, передача умирает. А мы знали эти законы. Мы знали правила игры, по которым нужно было эту передачу поднимать. При нас на ОРТ минута рекламы в "Почте" стала стоить 20 тысяч долларов. Правда, мы этих денег не получали.

- То есть вы хотите сказать, что на ОРТ вас бесплатно использовали, и это стало причиной вашего ухода?

- Там очень сложные взаимоотношения, не будем их касаться. Тем более что "Утренней почты" уже нет. Новый проект с Лещенко и Винокуром делает "ОРТ-Видео". Это уже не моя история и не мой канал.

- "Доброе утро, страна!" - не единственный ваш лозунг. Как вы их придумываете? Как Архимед, выбегаете из ванной с криком "Эврика!"?

- "Ну очень смешные цены" для "Русской Америки" я придумал от большой наглости. Сначала запросил за ролик 800 долларов. На меня посмотрели, как на идиота, и сказали, что передо мной приглашали двух известных артистов, которые называли цены гораздо меньшие. Я сказал, что придумаю им такой девиз, который через день будут повторять дети в песочнице. Да, хотел заработать побольше денег. Был уверен, что придумаю слоган. "Когда будет лозунг?" - спросили меня. "Завтра, в три", - ответил я и ушел. Время идет, в голову ничего не лезет, я еду в метро (тогда многое придумывалось именно в метро). Там и родились "Ну очень смешные цены". Сначала мне сказали, что это бред, это никуда не годится. Но через месяц ролик стал приносить большие деньги. По-моему, девиз так запомнился потому, что он вписался в суть происходящего у нас. В нашей стране всегда смешные цены.

- У вас нет боязни выйти в телевизионный тираж?

- Мы спокойны. Сейчас все время какие-то передачи открывают, закрывают. Мы проживем и без ТВ, хотя это дает определенную популярность. Нас очень часто приглашают вести какие-то заказные мероприятия, шоу, дни рождения, конкурсы красоты.

- Часто отказываетесь?

- Чаще, чем соглашаемся, потому что это дикторская и не очень творческая работа. Это дорого стоит, и таких денег у организаторов часто просто нет.

- Вы сами решаете, кто будет выступать в передаче "Доброе утро, страна!"?

- К музыкальному материалу мы не имеем никакого отношения. Разговорная часть снимается на три месяца вперед, а уж кто там будет петь - нас не касается. Мы не объявляем артистов, у нас нет направляющих подводок. Иногда к нам подходит коллега-артист и спрашивает: "Мне сказали, что мой клип выйдет у вас в марте, как вы меня будете объявлять?" Боже мой, да в марте мы снимаем то, что будет в сентябре.

- Вы часто используете элементы эпатажа. Наверняка вам приходилось слышать раздраженные отзывы зрителей по поводу лолитиных декольте то сзади, то спереди...

- Эти декольтированные платья пришли к нам из средневековья как элемент исторического костюма. Красивая женщина с красивой фигурой. Она не обнажена более, чем надо обнажиться. Хотя в принципе эпатаж - это хорошо. Просто надо отличать его от пошлости.

- Вы больше говорите о своих сценических образах. Значит ли это, что музыка для вас вторична?

- В нашей стране музыка вторична в принципе. У нас нет ее корней. Она вся там, у черных. Наши корни - это романс. А регги, соул, джаз - это все напускное. Мы относимся к этому нормально, как к данности, как к тому, что солнце всходит и заходит, а в тюрьме всегда темно.